|
ВОСПОМИНАНИЯ О ПРОШЛОМ ЛЕТЕ
В преддверии летнего отпуска особенно хочется окунуться в воспоминания о прекрасных, увлекательных поездках, об отдыхе и ничегонеделанье, чарующих пейзажах и необычных людях, ярких впечатлениях и неповторимом состоянии очарования. А опыт путешественницы у меня, без ложной скромности, довольно внушительный. Знакома не понаслышке со знаменитыми крымскими и кавказскими курортами черноморского побережья, юрмальскими пляжами и другими не менее популярными в свое время местами массового отдыха. Но странное дело, каждое лето, несмотря на доводы здравого смысла, настойчиво тянет вновь побывать в девственных горах милой сердцу родной Сурхандарьи...
Когда-то до своей малой родины - г.Денау добиралась сравнительно быстро: около часа полета на маленьком ЯК-40 до Сарыасии, а оттуда минут двадцать езды на автомобиле. Сегодня мои земляки едут туда автобусами или машинами, услужливо выстроенными в ряд на автостоянке Ташкентского ипподрома...
В суету городов и в потоки машин
Возвращаемся мы - просто некуда деться!
И спускаемся вниз с покоренных вершин, Оставляя в горах, оставляя в горах свое сердце..."
(В.Высоцкий)
Припомнилось прошлое лето, когда, став обладателями путевок в сурхандарьинский дом отдыха «Хан-диза», наше небольшое семейство отправилось к месту предстоящего отдыха на автомобиле. Дорога была изматывающе долгой, и лишь мелькавшие за окном очаровательные пейзажи полей, самаркандских садов, а также дикая, нетронутая красота горного перевала несколько смягчили тяготы пути. И вот, наконец, машина пересекла гористую местность Кашкадарьи и стала медленно, но верно приближаться к цели. Словно в огромной чаше, окруженной величественными горами, взору предстала долина Сурхандарьи. А над ней зависло огромное марево изнывающего, безжалостно палящего зноя. Через некоторое время стало физически ощущаться его обжигающее действие, казалось, что жар проникал в самые легкие. «Ну, все, влипли!» - тоскливо подумала я - инициатор поездки, готовая покорно выслушать стенания и упреки близких.
В глубоком молчании и подавленном состоянии проехали несколько населенных пунктов, когда машина опять повернула в горы. Чем выше мы поднимались, тем прозрачнее и прохладнее становился воздух. А окружающая панорама предгорья, вырисовывающиеся на горизонте снежные вершины Памира завораживали, рождали в душе целую полифонию чувств - от языческого восторга до пугающего осознания своей малости на фоне этого удивительнейшего, величественного творения природы. Несмотря на безобразную, по всей вероятности, искореженную во время весенних селей дорогу сердце наполнялось тихой радостью и давно забытым детским ожиданием праздника. В унисон настроению стала тихо напевать песню великого барда: "...сколько слов и надежд, сколько песен и тем горы будят у нас - и зовут нас остаться»...
... Наконец мы прибыли на место, обустроились. Каждый день дарил какие-то новые впечатления, которые не могли испортить мелкие неуклюжести местного сервиса и скромный рацион столовой, единственным украшением которой были приветливые и милые красавицы-девчонки - Гульниссо, Садбарг, Замира, Ойжамол и Гуляндом, обслуживающие отдыхающих, а также заведующий залом - обаятельный, услужливый молодой мужчина - Закиров Насрулло. Восторженные комплименты, которые отпускал этот хандизинский ловелас, думается, не воспринимались женским контингентом дома отдыха как что-то нескром¬ное и оскорбительное, настолько они были искренни и тактичны.
МЕСТНЫЕ ПЕЙЗАЖИ
Дом отдыха находится в лощине между двумя горными грядами. Причем, одна сторона представляет собой высоченную, словно чьей-то гигантской рукой обрубленную по вертикали, отвесную скалистую стену протяженностью в несколько километров, имеющую удивительную особенность в течение дня менять свою окраску. В послеобеденное время, когда она приобретает красноватый оттенок, то поразительно напоминает кадры из кинофильма «Золото Маккены». Кажется, что там вдалеке, где громадные орлы предстают маленькими движущимися точками, хватаясь за пористыг уступы, ползет герой-злодей Омара Шарифа.
Можно часами сидеть, не отрывая взгляда от этих манящих, непрестанно меняющихся скал, рождающих в душе умиротворенность. Внизу, в ущелье течет быстрая горная речушка, хрустальная вода которой позволяет увидеть каждый камешек на ее дне.
С другой стороны дома отдыха на менее крутой горной гряде, но столь же живописной, утопающей в изумрудной зелени, расположился кишлак Дебодом, получивший свое название благодаря обилию миндальных садов. А впереди гордо белеют недосягаемые, убеленные памирские вершины. Подружка-память услужливо воспроизводила знаменитые горные пейзажи рериховских картин, словно их сочная и таинственная палитра была создана именно здесь.
Коттеджи дома отдыха окружены многочисленными деревьями, большей частью - яблонями, с отяжеленных непосильной ношей ветвей которых беспрерывно падают плоды, превращая ежедневную уборку дворников в «сизифов труд». Поутру вся территория вокруг жилых корпусов, несмотря на титаническую битву «рыцарей» совка и веника, усеяна яблоками. Днем, отдыхая на айване, удачно уворачиваясь от очередного, надо заметить, не маленького дара природы, меня частенько посещала мысль о том, что свой знаменитый закон Ньютон давно открыл и незачем этому пусть даже и райскому плоду метить мне на столь значимую часть тела, коей является голова.
ПУТЕШЕСТВИЯ
Ежедневно для желающих проводятся пешие и автобусные экскурсии по окрестностям. Наиболее впечатляет поездка на «Шаршара» - водопады. Несмотря на неоднократные посещения этого райского уголка знакомого мне с детства, каждый раз, приезжая сюда, ощущаю особенный трепет и языческий восторг...
Путь на стареньком «ПАЗике» занял около часа. Доехав до места слияния двух горных рек - Сурхандарьи и Сангардак, автобус свернул в ущелье. По¬разительно, но пейзажи этой местности, несмотря на близость к хандизинской зоне, совершенно иные. К берегам Сангардака, в отличие от речушки, протекающей рядом с «Хандизой», можно спуститься без особых усилий. Поэтому то тут, то там видны группы купающихся людей. Здешние горы кажутся приземистей и менее угловатыми. Объект нашего посещения - известное святое место - «зиерат-жойи», к которому потоки паломников летом особенно возрастают. Люди тянутся сюда в надежде на исполнение, по меркам здравого смысла, самых неисполнимых желаний...
... Пешие экскурсии были не из легких, но с лихвой окупались порожденным от увиденного сплавом радужных эмоций. Первым был поход к месту, где расположен так называемый «осмон-тош» - «висячий камень». Добираться к нему приходится, поднимаясь вверх пешком. К концу пути, когда силы на исходе и начинаешь жалеть о не вовремя пробившейся любознательности путешественника, взору неожиданно предстает удивительно красивое зрелище. Причем, каждый раз сей неповторимый шедевр природы в зависимости от времени суток предстает поразному.
Запоминающимися оказался и поход к источнику минеральных вод, расположенному в кишлаке Десурх. Название этого населенного пункта, на мой взгляд, вполне оправданное (в переводе с таджикского «сурх» означает «красный»). Извилистые пыльные тропинки кишлака, впрочем как и вся почва, кирпичного цвета. Ноги утопали в мягкой теплой пыли, но это не вызывало чувства досады. Казалось, что со мной это когда-то происходило, будто очень давно, в другой жизни, я уже брела по этой сельской дороге мимо погруженного в полудрему селения, и лишь неторопливо пробежавшая перед нами грациозная рысь оборва¬ла мой необъяснимый поток сознания и вернула меня в реальность. В это время мой сынишка Миразиз впервые радостно осваивал мастерство джигитовки на ослике. Проезжавший мимо горец, пожалев худощавого, бледненького, еле бредущего баловня большого города, посадил его рядом с собой на четвероногого верного друга.
Наконец мы добрались до места, где кто-то из предприимчивых селян построил мазанки-душевые и подвел к ним шланги с минеральной водой. К самому источнику нужно было пробираться по саду, расположенному на вздымающемся косогоре. Мои спутники отправились к заветной цели, я же изнеможенно опустилась под грушевое дерево на курпачи, любезно предоставленные местными женщинами, с любопытством разглядывавшими меня и пытавшимися помочь скоротать время светской беседой. Блаженство от созерцания прелестных окрестностей, обладающих притягательной силой, прохладной истомой растекалось по всему телу...
Не менее интересной является и поездка к арчовому урочищу «чильдухторон» - «сорок девушек». Различные варианты прекрасной и печальной легенды о девушках неземной красоты, превращенных в сорок деревьев арчи, здесь можно услышать как от убеленных сединами аксакалов, так и малолетних жителей окрестных кишлаков. По-видимому, сообразно возрастному восприятию сюжет этой сказки приобретает многочисленные нюансы.
Среди отдыхающих есть те, кто когда-то «забо¬лел» красотами этого края. Я познакомилась с некоторыми из этих адептов - молодой супружеской парой из Ташкента и пожилой четой из Термеза, яв¬лявшимися завсегдатаями этого дома отдыха. Ежедневно любители активного отдыха самостоятельно отправлялись по только им известным маршрутам. Как-то они пригласили меня сходить в поход на ледник, недосягаемо белевший вдалеке. Как оказалось путь туда занимает около пяти часов и чтобы вернуться к вечеру, необходимо в четыре утра отправляться в дорогу. Не полагаясь на свои силы, я трусливо отказалась от предложенного мероприятия. А вечером с завистью выслушивала восторженные отклики о походе, об изумительной красоте ледника и горячем желании посетить его следующим летом.
ЛЮДИ
Застывшая вековая мощь гор и, казалось, замершее время, словно накладывают отпечаток на местный быт. Практически всех жителей отличают неспешность, неторопливая основательность действий. Исключением, наверное, является хозяин маленького заведеньица по приготовлению самсы и мантов – Бегов Давронкул, по стремительной своеобразной походке его можно узнать издалека.
Приятно сидеть и наблюдать за ловкими движениями быстрых рук, проворно прикрепляющих к стенкам обжигающе горячего тандыра заготовки, которые через некоторое время распространяют аппетитный запах свежеиспеченной самсы. Найдя в моем лице внимательного собеседника и благодарного слушателя, Давронкул совмещал свой трудовой процесс с размышлениями на житейские темы. Незатейливые рассуждения, доброта и чистота сознания, не отягощенная различны¬ми сублимациями, столь свойственными горожанам, подкупали. К моему удивлению, этот еще довольно молодой мужчина оказался отцом семерых детей. Малышня вносит свою посильную лепту в семейное дело: усевшись вокруг огромного металлического таза, добросовестно чистит лук, а те, что постарше, помогают матери резать мясо. Три раза в день старшая дочь приносит из кишлака Хикоят супруге Давронкула двухмесячную дочь, оказавшуюся моей тезкой. Сразу после рождения маленькая Гульнорушка оставлена на попечение бабушки, из-за начала летне¬го сезона встречи с матерью ограничиваются минутами кормления.
... Не менее колоритной фигурой дома отдыха была Тогаева Турдихол-опа, организующая в течение многих лет культурный досуг отдыхающих - от экскурсий, вечерних дискотек, выдачи книг в библиотеке, при¬глашения творческих коллективов района до определения ежедневного репертуара летнего кинозала. Она не горянка, приезжает сюда из долины. Это можно определить и по габаритам пожилой, грузной женщины. Представители местного населения в большинстве своем сухопары. Люди с избыточным весом здесь, мне кажется, редкость. Да и как тут поправиться, если целый день приходится передвигаться по извилистым тропинкам крутых косогоров! Полагаю, что при всей своей любви к работе, тайной страстью Турдихол-опы, которую все отдыхающие именовали не иначе, как «диктор-опа», были вещания в радиорубке. Ее некоторые произвольные выступления по мастерству ничем не уступали репортажам маститых столичных теле- и радиоколлег, а по эмоциональности порой и превосходили. Рано утром отдыхающих будят ритмичные песни представителей отечественной эстрады, затем раздается строгий голос этой властной дамы. Уже прожив некоторое время в доме отдыха, мы по тембру голоса могли определить ее настроение. Если Турдихол-опа не начинает свою речь со слов: «Хурматли дам олувчилар!» - «Уважаемые отдыхающие!», а ограничивается обращением: «Дам олувчилар!», значит она не в духе.
В часы заката, по-видимому, прелесть окружающей природы настраивала нашу знакомую на лирический лад, и она после своих информативных сообщений начинала читать стихи. Казалось, еще немного, и она запоет колоратурным меццо-сопрано макомы. Я очень любила эти поэтические отступления и благодарна за них. Именно в эти минуты спадал внешний антураж «грозы» дома отдыха и обнажалась, как мне кажется, ее трепетная, ранимая и в общем-то добрая натура.
Надо заметить, чо местные жители от мала до велика очень приветливы. Проходя мимо незнакомых людей, они всегда поздороваются, прикладывая руку к сердцу. Отрадно, что и мой сын усвоил этот обычай и столь подкупающи жест.
Законы гор очень суровы. Уже с двенадцати лет девочки, как и вся женская часть населения, обязаны ходить с покрытой головой. Тем не менее, горцы вполне терпимо, без осуждения относятся к нам - немногочисленным горожанкам, дефилирующим по территории в брюках, джинсах, а молодежь и вовсе в шортах. По словам жителей, для них эти быстро¬течные летние месяцы являются своеобразным праздником, некоторые получают заветные рабочие места, а в целом все горцы рады новым лицам, впечатлениям, возможности приобщиться к другой жизни, поучаствовать в культурной жизни «Хандизы». Ведь после первых снегопадов они бывают оторваны от «большой земли», и долгими зимними вечерами довольствуются воспоминаниями прошедшего лета, с нетерпением ожидая следующего сезона. И поэтому с большой тревогой все, начиная от юркой, хитроватой девчушки-дворничихи Холиды до степенного регистратора, учителя математики местной школы Ганиева Авлиакула-ака говорили о слухах, что дом отдыха будет продан в частные руки и бог ведает, что с ним будет в дальнейшем...
... В преддверии долгожданного отпуска, несмотря на активные противодействия домашних, любящих прелести цивилизованного отдыха, все чаще закрадывается робкая мысль: «а не рвануть ли опять в горы родной Сурхандарьи?» Думаю, ортодоксальные урбанисты назвали бы это не иначе, как генетическим ностальгизирующим атавизмом. Наверное, это действительно ностальгия, и генная память взывает в сладком предвкушении опять увидеть те милые сердцу места, которые пока еще не успели окультурить до степени утери первозданной красоты, вызывающей в душе варварский восторг от неповторимой дикой прелести...
Автор: Гульнора АБДУНАЗАРОВА.
Источник: "НАЛОГОВЫЕ И ТАМОЖЕННЫЕ ВЕСТИ"
|
